Поможет ли новая госпрограмма сохранить сельское население и не допустить обезлюдивания деревни. 26.04.2019

В деревне по-прежнему отмечается отток населения. Тенденция эта мировая, но нам в России от этого не может быть легче, поскольку территории у нас огромные, а сохранение населенных пунктов – это в конечном счете и есть сохранение целостности страны.

Эта проблема стала темой разговора издателя портала «Крестьянские ведомости», ведущего программы «Аграрная политика» Общественного телевидения России – ОТР, доцента Тимирязевской академии Игоря АБАКУМОВА с академиком РАН, директором ВНИИ аграрных проблем и информатики – филиала ФГБНУ ФНЦ ВНИИЭСХ, председателем общества «Энциклопедия российских деревень» Александром ПЕТРИКОВЫМ.

— Александр Васильевич, у нас совсем недавно вся страна и властные структуры чуть не упали в обморок от информации Росстата о том, что не каждый россиянин может купить себе вторую пару обуви. Но это мелочи жизни. Я могу вам сказать, что не каждый сельский житель может пешком дойти до школы и не каждая беременная женщина может быть доставлена в роддом в течение 10 минут, ей надо ехать примерно километров 80. Попытаемся узнать, почему это происходит. Александр Васильевич, сколько в среднем ученику сельскому (в среднем по стране) километров нужно топать до школы или ехать?

— В разных регионах по-разному, но расстояния большие.

— 5 километров, 3 километра, 100 метров, 10 километров? Сколько?

— В официальных сборниках Росстата такой показатель, к сожалению, отсутствует, так что не буду никого вводить в заблуждение. Но могу сказать о некоторых других цифрах. Задумаемся, что вообще необходимо человеку? Достойная работа, достойная занятость, достойная зарплата. Если посмотреть на эти цифры, то в сельской местности уровень безработицы в 2 раза выше, чем в городе: на селе это 8%, в городе 4%.

— Эта разница в 2 раза как-то коррелируется с тем, что у нас Министерство экономики считает, что у крестьян и зарплата должна быть в 2 раза меньше?

— Если говорить о зарплате, то ее уровень в сельском хозяйстве по отношению к среднему по экономике 64%, немного выше, чем… Не меньше, чем в 2 раза, но тоже не соответствует ожиданиям сельскохозяйственных занятых. Если в целом посмотреть на статистику бедности, – а это доля населения с денежными доходами ниже прожиточного минимума, – то в деревне это 20%, а в городе 11%. И задача, которую поставил президент Российской Федерации в своем майском указе прошлогоднем о сокращении в 2 раза бедности в нашей стране касается прежде всего сельской бедности.

— Александр Васильевич, очень много разговоров отмечается в нашей стране. Мы с вами сейчас говорим, в правительстве говорят, и очень много, общественные организации, Общественные палаты, еще всякие организации говорят: надо что-то делать. Сколько мы с вами уже знакомы, Александр Васильевич, уже больше 30 лет, я так думаю, и все то же самое. Что, собственно говоря, делается для предотвращения оттока сельского населения? Что реально сделано, сколько у нас, как это, ватерклозетов, сколько у нас канализаций не хватает в деревне, сколько у нас дорог не хватает в деревне, сколько у нас электричества не хватает в деревне? Сколько у нас школ сокращено, пока шла эта клятая административная реформа? А сейчас мы их начинаем восстанавливать. Школу возродили, все каналы официальные по этому поводу трубят, а сколько их до этого было сокращено, этих школ?

— Да…

— Какова ситуация?

— Поэтому перейдем от цифр к причинам. Я думаю, что первое… Об исторически накопившихся проблемах мы не будем говорить.

— Со времен царизма не будем трогать.

— Российское село всегда было донором города, а сельское хозяйство – донором промышленности. Оставим историю в покое, возьмем современную агропродовольственную и сельскую политику. И первое, что надо сказать, что с 2002 года у нас по инициативе Минсельхоза России была разработана и реализовывалась программа социального развития села, которая вплоть до последнего года существовала. Она реализовывалась, страшно подумать, всего в 5% сельских населенных пунктов – это, согласитесь, мизер.

Вторая причина. При советской власти функции по поддержанию сельской инженерной и социальной инфраструктуры выполняли в основном сельскохозяйственные организации, бывшие колхозы и совхозы.

— Колхозы и совхозы, Александр Васильевич, да.

— Центральные усадьбы колхозов и совхозов были такими центрами межселенного обслуживания.

— Конечно.

— С их реорганизацией эти полномочия были переданы…

— …муниципалитетам.

— …сельским муниципалитетам, которые остались без денег. По оценке Общероссийского конгресса муниципальных образований, только 1/5 часть сельских муниципалитетов имеют бюджет развития, а у 4/5 нет средств для того, чтобы выстраивать соответствующие программы. Надо сказать, дело дошло до того, что даже в Градостроительном кодексе (статья 18-я) у сельских муниципалитетов не прописана функция по разработке схем территориального развития сельских поселений. Они могут этого не делать, то есть это вошло уже в законодательство.

Еще одна причина, конечно, связана с тем, что за годы реформ произошло существенное сокращение сельскохозяйственной занятости населения. В соответствии с сельхозпереписью, с 2005-го по 2015-е гг. занятость в сельхозорганизациях и фермерских хозяйствах сократилась на 1 миллион 900 тысяч человек. Но другие рабочие места в других отраслях экономики на селе…

— …не появились.

— Совершенно верно. Не появились. Наконец, еще одна весьма веская причина. Ведь программой социального развития села, или, как она называлась в последние годы, —  устойчивого развития сельских территорий, занималось только Министерство сельского хозяйства.

— А остальные ведомства — Министерство культуры, Министерство образования, Министерство здравоохранения – нет?

— Нет. У них были мероприятия по развитию, естественно, сельских школ…

— Вот это слово «мероприятия» меня очень «бодрит».

— Ну, скажем, «сельской строчки» в большинстве из них с четким определением объемов финансирования не было, это тоже очень важно учесть.

И, наконец, немаловажный показатель — оценка деятельности региональных властей. Сейчас деятельность губернаторов оценивается по состоянию в целом региона, без разбивки на город и село. Можно иметь хорошие показатели в целом по региону, но иметь в депрессивном состоянии сельскую местность. То есть это целый комплекс причин. И вообще аграрная сельская общественность надеялась, что среди национальных проектов, которые сейчас разработаны и начинают реализовываться в соответствии с майским указом президента, будет национальный проект по развитию сельских территорий. Но он так и не появился. Правда, появилась государственная программа по комплексному развитию сельских территорий, которая должна быть запущена со следующего года. Но я думаю, что есть много вопросов в отношении этой программы.

— Вот у меня много вопросов по поводу этой программы, Александр Васильевич, спасибо, что вы заговорили на эту тему. Про программу говорил премьер-министр, про программу говорил президент Путин; все говорили, что эта программа должна быть разработана, начальник у этой программы — Минсельхоз и что эта программа должна быть общественно обсуждена. Я ее, честно говоря, увидел случайно на официальном сайте, на правительственном. Но к тому моменту общественное обсуждение уже закончилось.

Скажите мне, пожалуйста, какой сельский житель может зайти на правительственный сайт… Во-первых, откуда он знает, что есть такой правительственный сайт, где это было написано, в каких газетах это обсуждалось? Вот где обсуждалось это все, скажите мне, пожалуйста?

— Эта программа была помещена, как вы справедливо сказали, на правительственном сайте, где вывешиваются все нормально-правовые акты, которые разрабатываются правительством. Но там она обсуждалась в течение 2-х недель. Правда, в последнее время общественность активно подключилась к этому: прошли обсуждения в Общероссийском народном фронте, в Общественной палате Российской Федерации. Сейчас она в скором времени будет согласовываться Министерством сельского хозяйства с другими министерствами и ведомствами. Но до сих пор она не прошла широкой обкатки с участием субъектов Российской Федерации.

— И неудивительно, что постоянно приходится слышать о бедственном положении в деревне, об исходе в города.

— Да, так в каждом регионе. Моя родная деревня тоже не в лучшем состоянии находится.

— А где она?

— В Брянской области. Село Писаревка Унечского района.

Сейчас там нет занятости, одно крупное предприятие, которое нанимает на работу единицы местных жителей.

— Вы имеете в виду «Мираторг»?

— Да, «Мираторг», крупный агрохолдинг, который имеет землепользование примерно на трети сельскохозяйственных угодий Брянской области.

— И который свои земли огородил колючей проволокой?

— Да, есть там такие участки. И надо сказать, что, когда у представителей таких компаний спрашиваешь, когда они в последний раз были в сельском муниципалитете, получаешь, конечно, отрицательный ответ. И это не только в Брянской области, но и во многих других местах.

— И что любопытно, они ведь налоги платят не в сельском муниципалитете, правда же?

— Да, по месту регистрации своих компаний…

— В Москве?

— В лучшем случае — в областных центрах, в худшем случае — в Москве или в офшорных зонах. И это одна из проблем недостатка налоговой базы сельских муниципалитетов. Собственно, вот и программа должна строиться каким образом? – не сверху вниз, а снизу вверх. Необходимо узнать у местных жителей, какие проблемы в их жизни. Они набросают очень много таких проблем. Обобщить в программу развития сельского муниципалитета, затем муниципальных регионов, наконец субъектов Российской Федерации. Затем консолидировать эти мнения в государственной программе федеральной. Здесь Министерство сельского хозяйства поступило ровно наоборот: записываются какие-то федеральные параметры, затем сейчас происходит обсуждение, согласование этих параметров субъектами Российской Федерации, только потом дойдет до районов и каждого сельского муниципального образования.

— Спускается как всегда сверху вниз?

— Сверху вниз, да. Но надо сказать, что, если посмотреть на набор этих федеральных мероприятий, тоже возникает много вопросов. Например, отсутствует раздел по занятости и доходам в сельской местности, может быть, в надежде на то, что Минтруд в рамках своего национального проекта по сокращению бедности в стране предусмотрит специфические мероприятия по сельской местности…

— Вряд ли.

— Но я смотрел, сейчас там такого рода мероприятий нет. Может быть… Я еще посмотрел федеральный проект по развитию малого и среднего предпринимательства и стимулированию предпринимательской инициативы в надежде найти там, скажем, меры по развитию несельскохозяйственной сферы занятости в селе, но нет: там только поддерживается фермерство и сельскохозяйственная кооперация. А что касается несельскохозяйственной занятости, там этого нет.

Затем «сельская строчка» должна появиться в каждой государственной программе развития здравоохранения, образования, культуры, всех несельскохозяйственных министров и ведомств.

— И должно быть некое ведомство, которое будет контролировать все это, Александр Васильевич.

— Координировать и контролировать исполнение этих мероприятий.

— Да. В Федеральном собрании вице-премьер Гордеев как раз и говорил, что нужно агентство по развитию сельских территорий в Минсельхозе, отдельное большое и полномочное ведомство.

— Да, и может быть, даже не в Минсельхозе, а при правительстве Российской Федерации, которое бы занималось вопросами межведомственной координации.

Или наделение Минсельхоза полномочиями по координации деятельности других министров и ведомств в сельской местности, потому что управленческое решение по сельскому развитию принимается в десятках ведомств, они порой никоим образом не согласованы. И конечно, самое удивительное, что в этой программе в качестве бюджетополучателей записаны малые города с численностью населения до 30 тысяч человек.

—  Как интересно.

— Уж совершенно неожиданно их туда включили, в то время как есть специальный национальный проект по жилью и развитию городской среды, на который выделяется отдельное финансирование.

— Это называется схваткой бульдогов под ковром, по-моему, уже перетаскивают бюджет, еще не рожденный бюджет начинают рвать на части.

— Да. Вместо того чтобы развивать малые города за счет перераспределения средств от мегаполисов и крупных промышленных центров, эти малые города включаются в перечень бюджетополучателей сельской программы. Совершенно непонятная логика. Существуют большие риски, что эта программа будет осуществлена в пригородных районах и в малых городах, но не дойдет до сельской глубинки. И наконец, остаются за скобками программы меры по развитию сельского самоуправления, по пополнению бюджетов сельских муниципальных образований. Я думаю, что это…

— Так их ведь нет уже, в Московской области их не осталось, сейчас все у нас в районах уже, никаких местных самоуправлений у нас нет, Александр Васильевич.

— Да, вокруг крупных городских центров и, скажем, в регионах с низкой плотностью населения образуются так называемые городские округа вместо сельских муниципальных образований.

— А это повсеместная практика.

— Все эти факты говорят о том, что, как я думаю, одной государственной программы мало. Нам необходимо принимать федеральный закон об устойчивом развитии сельских территорий; четко там определять, что такое сельские территории, не включать, конечно, туда города; определять полномочия не только Минсельхоза, но и других министров и ведомств; принимать меры по сельскому самоуправлению и, наконец, меры по стимулированию крупного аграрного бизнеса, по их участию в финансировании сельского развития, это тоже необходимая мера. Так что я думаю, одной программой здесь не обойтись, все больше экспертов, скажем, в научной среде выступают за разработку специального закона.

— Или национального проекта, Александр Васильевич. Нужен национальный проект, который будет освещен президентом, уж тогда никто не отвертится, я думаю так.

— Я с вами согласен. И национальный проект по развитию села как инструмент реализации этого федерального закона.

— Спасибо вам, Александр Васильевич, спасибо вам, но, к сожалению, вынужден констатировать, что в результате нашего разговора выясняется, что общественное обсуждение этого документа, который вот-вот должен быть уже принят, представлен президенту, к сожалению, провалено, с треском провалено Министерством сельского хозяйства. Пусть это не будет даже моим оценочным мнением, а это факт, к сожалению.

— Но шанс исправиться еще есть до 1 июня.

— До 1 июня уже времени не осталось.

Автор: KVEDOMOSTI.RU